**1960-е. Домохозяйка Анна.**
Она узнала всё, когда вытряхивала пиджак мужа перед химчисткой. В кармане нашла смятый билет в кинотеатр на два места и чек из кафе «Весна» – тот самый, с кружевными занавесками. На неделе он говорил, что задержится на партсобрании. Анна медленно опустилась на стул у гладильной доски, а за окном беззвучно кружились воробьи. Сказать некому. Подружки лишь вздохнули бы: «Терпи, милая. У всех так». Она спрятала билет в шкатулку для пуговиц и пошла варить борщ. Молчание стало её крепостью и тюрьмой.
**1980-е. Светская львица Ирина.**
Сплетня прилетела к ней за утренним кофе, как оса: «Видела твоего Сергея в «Яре» с какой-то блондинкой в малиновом пиджаке. Очень… оживлённо беседовали». Ирина не дрогнула. Она допила кофе, надела самые дорогие серьги-каффы и вечером явилась на приём в Дом актёра с мужем под руку. Улыбка – ледяная, взгляд – поверх голов. А в душе – ярость, острая, как лезвие. Измена для неё была не трагедией, а поражением в светской войне. Она не станет рыдать. Она найдёт более влиятельного покровителя. Или скандал, который сожжёт его карьеру дотла.
**Конец 2010-х. Адвокат Марина.**
Подозрения пришли не с поцелуем в чужом парфюме, а с уведомлением в iCloud на планшете. Совместный аккаунт, синхронизация фото. Марина, разбирающая бракоразводные процессы, сама не заметила, как стала клиенткой своего дела. На снимке – его рука на загорелом плече незнакомки в баре на Бали. «Командировка в Новосибирск», – значилось в его календаре. Она не стала устраивать сцен. Включила диктофон на телефоне, собрала скриншоты, вызвала на разговор. Её горе было тихим, конкретным и деловым. Через месяц она подала на развод, оставив себе квартиру, кота и непоколебимое спокойствие в глазах. Прецедент был безупречен.
